Независимое интернет сообщество Talknetworkru

Рады Вас приветствовать на нашем информационном портале!

Анна Кузнецова рассказала, откуда берутся "дети-невидимки"

Анна Кузнецова рассказала, откуда берутся "дети-невидимки"

Как назвать тех людей, из-за которых в нашей стране в повседневный оборот вошло понятие «дети-маугли»? Узницей забитой мусором московской квартиры оказалась 5-летняя девочка Люба. Она смотрела на обнаруживших ее людей диким взглядом, в ее шею буквально вросла цепочка. О личной гигиене и питании малышки должна была заботиться ее мать, но в последние месяцы она изредка забрасывала ей скудные пайки и уходила. Теперь женщина под арестом, ее психическое состояние предстоит оценить специалистам. А девочка Люба в больнице под круглосуточным присмотром. Постепенно привыкает к человеческой заботе и нормальной еде. Ее навестила уполномоченная при президенте России по правам ребенка Анна Кузнецова. После этой встречи она дала интервью «Вестям в субботу», в котором рассказала о состоянии Любы и положении дел в целом.

— Анна Юрьевна пошло выражение «дети-маугли,» а мне кажется, правильнее было бы сказать «дети-невидимки»: что мальчик на МКАД, что эта девочка ужасной квартире. Они вроде из ниоткуда берутся. Откуда эти дети? Куда они пропадают?

— Изучая последние ситуации, мы понимаем, что точнее термин «дети-невидимки». Но здесь задача не найти нужный термин, а задача найти способ, как это исправить. Президентом поставлены задачи по приближению социальной помощи семье. Каким образом в один момент эта семья попадает в«слепое пятно», когда ни одна из систем профилактики ее не видит, не достает?..

— Ни здравоохранение, ни ваша опека.

— Не диагностируют неблагополучие. Добавлю еще случаев. Кировская область. Трагедия, безусловно. Ребенок не стоял на учете в поликлинике, не посещал детский сад и в итоге на день рождения — в 3 годика — бабушка обнаружила, что ребенок погиб. Приведу и другой случай. В Бурятии, в Улан-Удэ, воспитатели четыре дня не видели ребенка в садике. Они позвонили в полицию. Все вышли на адрес и увидели, что ребенок 4 дня находится с мертвой бабушкой. Но сейчас он уже в семье, родственники оформили опеку. То есть тут система сработала. Но, к сожалению, это не каждый раз бывает.

— Я не отношусь к тем людям, которые считают, что нужно все непременно отрегулировать до запятой, потому что в любом случае жизнь сложнее, чем любая инструкция. Вот вы пропишите сейчас что-то в ответ на то, что произошло недавно, а потом случится нечто совершенно другое. Если мы говорим действительно об этих «детях-невидимках», особенно дошкольного возраста, но когда ребенок не пришел в школу, все-таки отреагировали.

— Маленькие дети наиболее уязвимы.

— Кто должен следить за этим?

— Я озвучу тот принцип, который, если он работает, то система обязательно его увидит. Это принцип доверия. Когда его нет, когда семья ли или окружающие, которые замечают неблагополучие, не считают важным или считают, что система не поможет, они туда не подают сигнал. Сегодня социальная инфраструктура разветвлена, много разных реабилитационных и кризисных центров помощи женщине, но если женщина оказалась на улице одна, что, она будет судорожно искать эти телефоны? К сожалению, обнаружилось, что многочисленные службы доверия лишь номинально таковыми являются. О них население не знает.

— А единого номера спасения не хватает в данном случае?

— Единый номер спасения, если вы говорите о пилотных проектах «112», которые работают в ряде субъектов Российской Федерации, — это телефон МЧС, Следственный комитет и иные федеральные структуры, которые подключены к одному телефону. У них задачи — работать с социальными проблемами, с социальными вызовами.

— Давайте вернемся к девочке Любе. В первые дни говорилось, что она и не разговаривает, и не реагирует. Есть прогресс?

— Она в первые дни не произносила вообще ни звука. Сколько я с ней была, я не услышала даже слогов.

— Сейчас есть прогресс?

— Сейчас, после того как я от нее вернулась, только приехала в кабинет, — мне звонит доктор, директор клиники, и говорит о том, что шепотом произнесены несколько слов: «огурец», «сок». Еще какие-то слова она стала произносить.

— Слаба Богу.

— Да. С одной стороны, радуешься этим маленьким шажочкам, а с другой, — просто страшно. Что с ней было, что так заставило ее замолчать? Меня как маму многодетную…

— У вас шестеро детей?

— Да. Меня поразило одно. Я говорю: давай ручку, пойдем по коридору. Она не понимает, что такое «давай ручку». Я ей показала, как взять руку, чтобы «замочек» был. Она никак не могла понять, как взять ручку. Пыталась меня под локоть взять.

— То есть мама с ней не ходила?

— Можно обобщать и предполагать, но даже фразу «садись на коленки» она не понимает.

— Кем является ее мать? Я вглядывался в кадры — вроде бы прилично выглядящая женщина. И соседи говорят, что и хорошо одевалась, и опрятной была, при том что в квартире оказалась такая свалка. Там что-то с психикой?

— Конечно, мы не будем сегодня ни апеллировать к медицинским понятиям каким-то, ни говорить и предварять итоги следствия. Такое ощущение, что просто этот ребенок попал в «слепое пятно» собственной матери, как будто ее не было. Она вроде бы была и вроде бы ее и не было.

— Давайте немного назад вернемся. Вот квартира. Когда ее открыли, обнаружилось то, что обнаружилось. Но вокруг живут соседи. В общем-то они и подали сигнал. Но они видели, как появился ребенок у этой женщины, как она гуляла с коляской. Потом ребенок куда-то исчезает. Потом появляется запахи выясняется задним числом, что были отключены водопровод и электричество, но из внешних источников. Кто на каком этапе здесь пропустил ребенка?

— Комиссия по делам несовершеннолетних, если квартира отключена от коммунальных услуг, должны была прийти. Более того, если есть неуплата и факт большой задолженность, должны были выяснить, что происходит, заглянуть, зайти.

— Не заглянули.

— К сожалению, этого не произошло, и мы имеем то, что имеем. Что говорить? О совершенствовании системы или совершенствовании людей, которые в этой системе находятся? Мы подали предложение о необходимости повышения квалификации членов комиссии по делам несовершеннолетних. Это новая структура. На данный момент единственная, координирующая на местах органы системы профилактики. Там все: и здравоохранение, и МВД, и социальная защита. Все входят в эту общую структуру комиссии по делам несовершеннолетних, защиты их прав. К сожалению, пока она ограничивается выдачей административных мер к родителям, которые провинились. Это статьи за неисполнение родительских обязанностей. Это штраф. Но есть же другие инструменты. И семье не нужны штрафы, ей нужны поддержка и помощь. Может, порой достаточно просто консультации об услугах, льготах и пособиях, которые этой семье положены, а она просто о них не знает. Пока идет наращивание мер в отношении приемной семьи. Но мы понимаем, что задача шире. Порой бывает, что я выезжаю в регион, встречаюсь с мамами, у которых дети с особенностями развития, и люди мне говорят: у нас в регионе этого нет, у нас нет программ реабилитации, которая нам необходима. Мы приглашаем тех, кто занимается развитием социальной политики региона. Они говорят: перейдите дорогу, по такому-то адресу как раз есть то, что вам нужно. Порой важно представить и не прятать социальную помощь от населения. Лечить на ранней стадии. Как система диспансеризации, выстроенная Министерством здравоохранения. Это наша воля, мы хотим пойти и выявить свои заболевания на ранней стадии. Система здравоохранения нам говорит: приходите пораньше, ведь чем раньше вы найдете, тем быстрее вылечим, в том числе — раз мы экономику затронули — дешевле будет вылечить. Поэтому в этой части сегодня нужно развернуть и не прятать социальные услуги, не прятаться от неблагополучия, а срабатывать на опережение, снимать социальный запрос и на неблагополучие, которое в регионе есть, и выстраивать инструменты для его решения.

— Поставьте нам в пример в таком случае эти регионы.

— Например, Тюмень, Пензенская область, где не так давно начал работать проект «Социальный навигатор». Суть его простая. У нас что-то случилось. Мы звоним по одному телефону в регионе, который висит везде на баннерах и о котором рассказывают по телевидению, крутятся ролики социальной рекламы. Например, как устроить ребенка в детский садик или как оформить инвалидность ребенку. Или как пройти диспансеризацию. Координатор направляет в нужное ведомство, не просто консультирует, а рассказывает, куда вам нужно пойти, сколько справок собрать, и на панель-контроль возвращается решенный вопрос. Это решенный вопрос. Дети, которые вернулись в семью, в которой теперь все нормально, — это решенный вопрос. Если, например, необходимо пролечить маму от алкоголизма или еще какие-то вопросы есть, может быть, менее острые. Поэтому я считаю, что чем оптимальнее, гибче подход к поиску социальной поддержки каждой семьи, чем она ближе, тем легче самой системе соцзащиты ориентироваться в этих вызовах.

Источник: Вести

14:05
RSS
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...